ПОРТАЛ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ПОРТАЛ » Архив Историй и Глав » Обитатель комнаты № 5 | 21 декабря 1997 | Свиток № 6


Обитатель комнаты № 5 | 21 декабря 1997 | Свиток № 6

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://cs622624.vk.me/v622624089/c5ad/2f374emXis4.jpg


Свиток № 6

Интервал между постами: не более 4 дней.

Персонажи: Адам Скабиор, Фрэнк Гантэр.

Время: Воскресный вечер, когда магазины в Косом переулке благополучно закрыты.

Место: Лютый переулок, дом 123 – бар-гостиница «Стервятник Граф». Работает круглосуточно, но в последнее время до 22.00, в связи с неважным самочувствием владельца.

Пояснения:

Если вдруг, покидая «Совариум Илопса», вы свернете налево, пройдете мимо магазина «Волшебных инструментов», «Мороженного Флориана Фортескью» и еще пары лавок, то вскоре приблизитесь к перекошенному «банку Гринготтс». После этого, убедившись, что никто за вами не следит, вдруг свернете снова влево и, наконец, окажетесь в полутьме Лютого переулка, который примыкает к Косой аллее. Тут атмосфера совсем иная. Полумрак здесь в основном оттого, что постройки теснятся, а большинство переходов располагаются внутри сводчатых тоннелей, тесных и хмурых, поднимающих вас по каменным ступеням то вверх, то вниз. Несмотря на то, что переулок небольшой, заблудиться здесь проще простого и все из-за треклятой тесноты и сумбурно расположенных построек. Однако, зная путь заранее (или если идти в сопровождении надежного «штурмана»), можно без происшествий миновать магазин с гигантскими пауками, витрину с засушенными головами или лавку «Горбин и Беркес», чтобы достигнуть развилки и, минуя справа от вас тупик, вновь свернуть влево. Перед вами возникнет старое здание в два этажа. Окна у него арочные, довольно симпатичные, но помутневшие со временем от пыли. Потемневший от сырости кирпич придает заведению вид довольно мрачный и враждебный. И лишь загорающиеся к вечеру за окнами светильники и лампы смягчают его суровый облик и даже придают уют.
Приближаясь, вы на всякий случай убеждаетесь, то ли это место, которое вам нужно и поднимаете чуть выше голову. Едва ваш взгляд касается вывески на металлическом креплении, как на ее блеклом темном фоне появляется изображение нескладной птицы, распахивающая крылья, и надпись: Бар-гостиница «Стервятник Граф». Работает круглосуточно, с 10.00 до 22.00.
Открывая застекленную на половину дверь, вы даете знать о своем появлении, ибо в тот же миг колокольчик мелодично звякнет.
Первое что обращает на себя внимание при входе в бар – маршевая лестница напротив, по ту сторону помещения. Она ведет на второй этаж к гостиничным номерам. Тем временем за вами уже пристально наблюдают: «Книга жалоб» с предупреждающей табличкой на стене «Не трогать – может укусить! Выслушайте приветствие книги, после чего изложите жалобу (устно)», которая покоится на полке, примерно на уровне пояса. Плоскость полки наклонная, поэтому для книги открыт прекрасный обзор. Маскарон из металла, украшающий ее темную обложку, лениво приоткрывает один глаз, разгорающийся синим сиянием, и провожает вас взглядом, пока вы заняты тем, что бегло осматриваете помещение. К слову, маскарон может менять лица, в зависимости от ситуации и настроения.
По левую сторону от вас два длинных стола, далее за ними – диван и кресла вокруг круглого столика, расставленные перед камином. Над камином же висит мутное зеркало в бронзовой раме, которое научило местного ворона Графа сквернословить. Зеркало снять невозможно. Далее еще четыре квадратных столика для тех, кто предпочитает сидеть в одиночестве или тесной компании.
Затем взгляд, перемещаясь вправо, вновь возвращается к лестнице напротив и, наконец, останавливается на барной стойке. Именно к ней, прежде всего, и следует подойти. И вот, приближаясь, вы можете невольно обратить внимание на картину, она висит справа, над меню на стене, поскольку изображенный на ней степенный бармен поприветствует вас и поинтересуется что вам угодно, но, как правило, лишь в том случае, если настоящего бармена за стойкой нет.

Вступление: Вновь получив накануне письмо от Фрэнка, где тот сетует на стремительно ухудшающееся здоровье, Скабиор решает очередные выходные снова посвятить делам в гостинице. Так, он ранним утром, 21 декабря оказывается в Лютом переулке и до вечера помогает наладить дела. К вечеру, изрядно уставший, но счастливый от того, что наконец дома, Адам располагается перед камином в зале на первом этаже, где размещается бар. Перед ним на круглом столике стоит доска с волшебными шахматами. Скабиор принес их, чтобы сыграть с Фрэнком, когда тот спустится из своей комнаты вниз. Тем временем, к заведению приближается гость, с которым молодой человек еще не знаком.

Пояснения:

1. У каждого игрока должен быть свой шрифт, как своеобразный почерк. Выберите тот шрифт, который будет характеризовать Вашего героя. Не беда, если понравившийся Вам шрифт уже используется другим игроком.

2. Мысли персонажа выделяются Курсивом.

3. Прямая речь - Жирным шрифтом.

4. Когда Глава закончена, в конце последнего поста пишите - Нокс!. Это сигнал администрации переместить Главу в Архив.

0

2

К вечеру солнце изволило играться бликами в угрюмых закоулках. Лютый переулок своеобразно преобразился. Янтарные, а затем багряные осколки небесное светило рассыпало по вереницам каменных ступеней, дверям, пыльным окнам, кирпичным стенам… Фигуры обитателей, а когда и гостей, мог внезапно выхватить из мрака огненный свет, а затем… вновь сгинуть.
Что до нашей гостиницы, то солнце умудрилось опрокинуть кровавое пятно и здесь. Где-то солнечный диск неоднократно отразился и, проделав замысловатый путь, проник через стеклянную дверь и расплылся на полу и лестнице. От заката всегда как-то было не по себе. Он ассоциировался со смертью. Особенно сейчас, когда я нахожусь один. Особенно от того, что закат расплывался кровью… Не удивлюсь, если в связи с этим сегодня вновь увижу истязательницу свою, восстающую из бездны.
Где же там Фрэнк?
Подозреваю, что он лукавит, ссылаясь на здоровье, когда в очередной раз выманивает из школы на выходных. Он всегда был крепок и силен, как буйвол. Очевидно его все больше настораживает мое участие в скрытой войне. Действительно, весьма странно будет, если меня внезапно вдохновит жажда расправы с магглорожденными… к примеру. Тем более что я не аристократ, и уж тем более, что моя кровь вызывает сомнения. Будь я даже трижды Бофорт, и бесконечно богат – статус крови все же не изменит. Честно сказать, я начинал уставать от этой возни в школе… Да и кажется я уже не жаждал «мстителей» поймать. Рассеялось вдохновение. Угас азарт.
- Адам, друг мой, я смогу развеять твои безрадостные думы? Ты вернулся погруженным в себя. Признаюсь, это для весельчака так не характерно... - поплыл по залу потусторонний голос «Книги жалоб», от которого бросало в дрожь.
Сегодня книга была на удивление ласковой, даже изменился маскарон на женский, который что-то шелестящее то и дело напевал, обращая на меня гипнотические взгляды. Кудри курчавились, как змеи, глаза наливались то голубым, то синим сиянием. Но как ни старался маскарон, он все равно ужасен, ибо был неземным все же существом. Впрочем, я к нему давно привык, и видел в деле, когда какой-нибудь жеребец решался состряпать жалобу в пьяном угаре…
Продолжая глядеть на расставленные на шахматной доске фигуры, я задумчиво ответил:
- Если бы узнать, к примеру, как действуют часы в твоем тайнике, то жизнь заиграла бы новыми красками. Я в этом почему-то уверен.
- О да… не могу не согласиться, - протянул колдовской голос – в них заключена огромная сила, но, увы, не ведомая мне…
Я в очередной раз развел руками, возвращаясь мысленно к школе.

Может быть найти предлог замять свое участие? Тем более что Пожиратели в большинстве своем отмахиваются от проблемы, как от назойливой мухи, а иные намерены прибегнуть к жестким мерам, противным лично мне. Я предпочитал из преследования ваять едва ли не искусство.

0

3

Автор поста: Feniks Proudfoot

Колокольчик мелодично звякнул, и в приоткрытую дверь аккуратно протиснулся дорожный сундук. Направляемый мановением облаченной в кожаную перчатку руки, сжимающей волшебную палочку, он плавно плыл над полом, покачивая боками, словно большая собака, впущенная в дом впереди хозяина. Вслед за сундуком, слегка подтолкнув его коленом, появился мистер Праудфут и сощурился, попав в сумрак еще не освещенного помещения, после слепяще яркого закатного блеска.
***
Приняв решение скрываться, Феникс нигде не жил долее месяца. Лондонские гостиницы чередовались с меблирашками; одинокий коттедж в пригороде, приглянувшийся ему непритязательностью полисадника, отвергнут был через пару недель по причине схожести с утраченным домашним уютом; мезонин в Косом переулке, приветивший странника долее других, пришлось в конце концов покинуть из соображений все той же безопасности.
Портал в виде большого медного ключа по утрам неизменно возвращал его в Совариум из самых разных приютов. Все шло своим чередом, никто не беспокоил беглого аврора и он стал привыкать к ситуации, напоминая сам себе, как это опасно «для дела»… Но до дела все не доходило… Новый режим не принес нового обвала страстей и гонений, как ожидалось. Напротив, Пожиратели оказались достаточно консервативны: сразу же занялись обустройством административного порядка, что ни день объявляя Правила, публикуя Распоряжения, учреждая Законы. Пытки, разумеется, совершались и расследования длились, но переведены были в разряд будничной работы соответствующих служб, и обыватели волшебного мира вновь обрели подобие покоя. Вскоре Праудфут, всегда энергичный и деятельный, начал скучать за прилавком волшебной лавки. Вынужденный отпуск угнетал его. И все чаще, словно трогая языком больной зуб, Феникс возвращался к мысли о мести. Убеждал себя, что живет лишь ради единственной «и последней» встречи с Рабастаном Лестрейнджем.
Случайный заказ совы для милой барышни со Слизерина, обернулся для Праудфута неожиданным барышом – он узнал точное местонахождение своего врага. Попутно выяснилась масса интереснейших деталей о новом преподавательском составе. И Феникс, проявивший чудеса изобретательности в «ничего не значащем разговоре», быстренько согрел идею проникновения в Хогвартс.
Вечером все того же 6-го марта, он переселил из кофра в нагрудный карман фиал с Оборотным, один из своей последней запасной пары, и следующим местом своего кочевья наметил номер в «Стервятнике Графе». Бармен гостиницы, ставший союзником Пожирателей и занявший место профессора Ботанической башни, был обречен. Лютый – не место для порядочного жилья, да только по замыслу Праудфута ему этот статус и не отводился. Достаточно провести здесь ночь, устранить на время нужную персону (как бишь его, мистера Адама Скабиора) и утром понедельника занять его место в школе. Пары дней в доступной близости к ничего не подозревающему братцу-Лестрейнджу для успеха предприятия вполне достаточно. Тварь эта не заслуживает честного поединка. И даже кратковременность действия зелья Феникса не беспокоила – выполнив намеченное, он готов был принять свою смерть, какие бы муки ему сей поступок не сулил.
***
Сундук брякнул, наконец, об пол, обретя вес и став обычным тяжелым сундуком. Праудфут прошагал вглубь, по пути окидывая взглядом холл, машинально отметил расположение столов и камина, и с безошибочным чутьем за барной стойкой угадал свою жертву… Нет! То необходимый ему инструмент, склонившийся над шахматной доской, не торопился приветствовать посетителя.
Феникс, надев дежурную улыбку, обратился к нему первым, с ходу прикидывая, как бы выманить этого Скабиора куда-нибудь на задворки (благо в Лютом нет в них недостатка) да оглушить, да завладеть прядью его волос, да скрыть в каком-нибудь чулане под колпаком Silentium:
- Добрый вечер! Ужин и номер на ночь?
В ожидании ответа взгляд отметил патовую ситуацию на клетчатой доске.

Колокольчик мелодично звякнул, и в приоткрытую дверь аккуратно протиснулся дорожный сундук. Направляемый мановением облаченной в кожаную перчатку руки, сжимающей волшебную палочку, он плавно плыл над полом, покачивая боками, словно большая собака, впущенная в дом впереди хозяина. Вслед за сундуком, слегка подтолкнув его коленом, появился мистер Праудфут и сощурился, попав в сумрак еще не освещенного помещения, после слепяще яркого закатного блеска.
***
Приняв решение скрываться, Феникс нигде не жил долее месяца. Лондонские гостиницы чередовались с меблирашками; одинокий коттедж в пригороде, приглянувшийся ему непритязательностью полисадника, отвергнут был через пару недель по причине схожести с утраченным домашним уютом; мезонин в Косом переулке, приветивший странника долее других, пришлось в конце концов покинуть из соображений все той же безопасности.
Портал в виде большого медного ключа по утрам неизменно возвращал его в Совариум из самых разных приютов. Все шло своим чередом, никто не беспокоил беглого аврора и он стал привыкать к ситуации, напоминая сам себе, как это опасно «для дела»… Но до дела все не доходило… Новый режим не принес нового обвала страстей и гонений, как ожидалось. Напротив, Пожиратели оказались достаточно консервативны: сразу же занялись обустройством административного порядка, что ни день объявляя Правила, публикуя Распоряжения, учреждая Законы. Пытки, разумеется, совершались и расследования длились, но переведены были в разряд будничной работы соответствующих служб, и обыватели волшебного мира вновь обрели подобие покоя. Вскоре Праудфут, всегда энергичный и деятельный, начал скучать за прилавком волшебной лавки. Вынужденный отпуск угнетал его. И все чаще, словно трогая языком больной зуб, Феникс возвращался к мысли о мести. Убеждал себя, что живет лишь ради единственной «и последней» встречи с Рабастаном Лестрейнджем.
Случайный заказ совы для милой барышни со Слизерина, обернулся для Праудфута неожиданным барышом – он узнал точное местонахождение своего врага. Попутно выяснилась масса интереснейших деталей о новом преподавательском составе. И Феникс, проявивший чудеса изобретательности в «ничего не значащем разговоре», быстренько согрел идею проникновения в Хогвартс.
Вечером все того же 6-го марта, он переселил из кофра в нагрудный карман фиал с Оборотным, один из своей последней запасной пары, и следующим местом своего кочевья наметил номер в «Стервятнике Графе». Бармен гостиницы, ставший союзником Пожирателей и занявший место профессора Ботанической башни, был обречен. Лютый – не место для порядочного жилья, да только по замыслу Праудфута ему этот статус и не отводился. Достаточно провести здесь ночь, устранить на время нужную персону (как бишь его, мистера Адама Скабиора) и утром понедельника занять его место в школе. Пары дней в доступной близости к ничего не подозревающему братцу-Лестрейнджу для успеха предприятия вполне достаточно. Тварь эта не заслуживает честного поединка. И даже кратковременность действия зелья Феникса не беспокоила – выполнив намеченное, он готов был принять свою смерть, какие бы муки ему сей поступок не сулил.
***
Сундук брякнул, наконец, об пол, обретя вес и став обычным тяжелым сундуком. Праудфут прошагал вглубь, по пути окидывая взглядом холл, машинально отметил расположение столов и камина, и с безошибочным чутьем за барной стойкой угадал свою жертву… Нет! То необходимый ему инструмент, склонившийся над шахматной доской, не торопился приветствовать посетителя.
Феникс, надев дежурную улыбку, обратился к нему первым, с ходу прикидывая, как бы выманить этого Скабиора куда-нибудь на задворки (благо в Лютом нет в них недостатка) да оглушить, да завладеть прядью его волос, да скрыть в каком-нибудь чулане под колпаком Silentium:
- Добрый вечер! Ужин и номер на ночь?
В ожидании ответа взгляд отметил патовую ситуацию на клетчатой доске.

0

4

И в самом деле, я давно для себя решил, что намерен наслаждаться преследованием, как своего рода искусством. Только истинный гурман не упустит случая посмаковать каждый поворот, уводящий в неизвестность. И только дилетант в сыскном искусстве предпочтет грубо развернуть жертву и подвергнуть страданиям, дабы выпытывать по слову признания… вместо того, чтобы стать ее неслышной тенью, скользящей след в след, сводящей с ума, заставляющей оборачиваться каждый раз назад и гадать: не игра ли это воображения? Чем же ни пытка, верно? Когда не знаешь наверняка: игра ли это воображения или действительно что-то не так… Особенно, если вы юное создание. Особенно, если есть что скрывать.

Но усталость брала свое.
Мысли тянулись все медленнее и путанее. Пламя в камине, напротив которого я расслабленно сидел в кресле, становилось каким-то тягучим, пьяно замедляя движения. Веки стали закрываться. Я почти не заметил как рука соскользнула с подлокотника вниз. Гомон волшебных шахмат, что до сих пор томились в ожидании партии, стал уходить вдаль. Послышался вновь мелодичный голос «Книги жалоб», он доносился будто из глубины, такой далекий и раздающийся по залу эхом, словно в дремучем лесу. Кажется зовет меня. Но тело стало таким тяжелым, что не было сил пошевелиться.
Однако голос настаивал. Придется идти.
Боковым зрением я заметил, что в зале стало совсем темно и кажется камин окончательно погас, но я продолжал идти и неотрывно смотреть лишь на полку с книгой, приближаясь на ее зов. Когда я склонился над ней, всматриваясь в лицо маскарона, то краем сознания удивился, созерцая как завороженный возникший лик, ибо он совершенно ей чуждый. Волосы шевелились, будто черные змеи. Черты лица смутно видны при слабом свете, проникавшим сквозь стекло парадной двери.
- Не избегай встречи со мной… Опасен тот, кто имеет облик реальный… и он движется… - молвил голос, от которого внутри похолодело - … движется к замку… Уходи… иначе тебя ждет смерть… - маскарон замолк, но вскоре вновь продолжил – Три и две четверти по часовой… и тогда тайник откроется… - эхо еще несколько раз прошелестело последние слова и стало затихать.

Грянул звяк и что-то сбрякнуло на пол.
Я вздрогнул, обнаружив, что задремал, разомлев от усталости и каминного жара. Ну что я говорил, непременно привидится в этот адский вечер. Не успел я толком от сна опомниться , как вслед за стуком в зале грянул и мужской голос. Проведя рукой по лицу, словно стирая остатки видения, я вяло развернулся в кресле. Пару мгновений пытался сфокусировать заспанный взгляд на посетителе бара. Затем, наконец сообразив, нащупал в рукаве палочку и наколдовал в лампах да фонарях свет. Очертания зала выступили из темноты в янтарном сиянии, а вместе с ними и внезапный гость с его поклажей.
Фрэнки всегда настаивал на том, чтобы работники бара не проявляли пристального внимания к посетителям, какой бы странной ни была их наружность и поведение. Чтож, я следовал правилу, ибо старик был прав. Посему я лишь бегло оглядел господина и, слегка пошатываясь, поднялся в полный рост, попутно застегивая рубашку. Мимоходом я в общих чертах для себя отметил, что у чародея выправка воина, он не простой бродяга, скитающийся изо дня в день. Но… на этом я благоразумно (как я тогда считал) ограничился, дабы гостя не смущать.
- И вам мое почтение. - Откликнулся на приветствие как всегда просто, не слишком вдаваясь в церемонии и продолжая застегивать пуговицы – Номер свободный есть, один момент… – Приближаюсь к барной стойке и манящими чарами левитирую ключ с биркой от пятой комнаты. Тогда как чинный бармен, изображенный на картине, отставил тарелку, которую до сего момента неторопливо протирал, и перекинул полотенце через плечо.
- Добрый вечер, сэр. Что касается меню, то оно висит под моим изображением, можете с ним ознакомиться, - обратился он почтительно к посетителю, при этом оставляя за собой незыблемое чисто английское достоинство.
Я мысленно поблагодарил портрет бармена, поскольку был еще слегка не в себе. Сновидение явно обладало признаками пророчества. Приближаясь к барной стойке, невольно кинул взгляд на книгу, которая покоилась справа, недалеко от входной двери. Разумеется, ничего такого я там не увидел: миловидное лицо на обложке превратилось в грозный профиль старца, сурово взиравшего на незнакомца, что стоял к нему спиной и возможно не ощущал буравящий взгляд.
- Вот ваш ключ, - перенаправил волшебнику по воздуху вещицу с биркой – единственный в своем роде, посему вас никто не потревожит.
И как на зло, вопреки обещанию, проходя мимо лестницы, ведущей на второй этаж к гостиничным номерам, я учуял на редкость скверный запах табака. Ну теперь понятно куда запропастился Фрэнк: комната под номером три подала признаки жизни…

0

5

Автор поста: Feniks Proudfoot

Долго рассусоливать здесь не привыкли. Пока Скабиор поднимался, попутно приводя в порядок одежду (Феникс отметил про себя, что придется некоторое время выглядеть вот таким расхристанным и заставил себя отвести глаза – рановато было уделять внимание своему будущему костюму), пришедшим занялся бармен с портрета. И это помимо еще чьего-то присутствия, совсем рядом, за спиной что ли… но этот кто-то пока никак не проявлял себя и Праудфут решил, что разберется с ним чуть позже, а пока поймал предназначающийся ему ключ и готовясь проследовать за… - работником? Уж точно не владелец… но он тут один – почтительно обернулся к бармену:
- Благодарю вас, сэр, непременно воспользуюсь, непременно. Четверть часа мне на обоснование…

Сундук вновь подчинился Locomotor... и несколько уменьшился в размерах, дабы беспрепятственно добраться до отведенного ему угла, а Феникс отметил про себя две вещи …и во-вторых - вонь табака!
Приоритетно же первой была безусловно старая, но совершенно исправная лестница, приятно поразившая его медными полосами, прошившими ступени поперек, и безукоризненная чистота, проникшая во все углы - порядок несвойственный упадочному состоянию Лютого переулка и характеру его обитателей. Брезгливый ко всяким мелочам общежития, Феникс, ожидающий увидеть следы пребывания своих предшественников и немедленно высказаться… был приятно удивлен незапятнаным сукном подлокотников кресла, заметно свежей водой в графине, матово светящемуся в удаляющемся луче уголку подушки. Даже на подзеркальнике не задержалось чужого гребешка или одинокой перчатки.
Он немедленно отправил туда свои, жестом отправил сундук под окно и, стесняясь своей придирчивости, потянул на себя дверь в ванную. Запах не затхлый… если бы не эта табачная вонь… - интересно, откуда несет? - полумрак комнатенки позволил рассмотреть угол глубокой бадьи и медную дугу над ней. Оконце напротив уже не блестело: высовываясь с другой стороны дома, закатных лучей оно не ловило. «Должно быть, под ним кусты.» – Подумал Праудфут, оценивая запасной выход и неторопливо прикидывая, где же тут необходимый ему «для дела» чулан.

Все это время, мужчина, провожавший его, негромко говорил. По первости казалось, что заведение расхваливает, и аврор, стараясь не обращать внимание на обычные для подобного помещения бубнящие голоса за неприкрытой дверью, слушал в пол-уха про некую зачарованную злобствующим постояльцем исчезающую ступеньку, и про необходимость Lumоs, «как только взойдете на этаж», ибо светильники не светят (на этот раз тривиальное заклинание любезно явилось на кончике палочки Адама), про то как… Его больше интересовали углы, повороты и количество дверей на этаже, да зеркало, размером в полный рост, в коридоре, тот коридор удваивающее.

Под ногой, наконец, скрипнула шальная половица (все-таки домище старый, просто старинный, магией пропитанный, словно бисквит - ромом) и сигнальный этот скрип, напомнил увлекшемуся исследователю об обществе:
- Да? А здесь не слишком шумно?..
Звук соседнего разговора усилился, как приближающаяся к берегу волна, спугнувшая ненароком нарисованного кота, прогуливающегося под нарисованным деревом, на котором сидела нарисованная ворона, старательно делавшая вид, что спокойна… Картина над кроватью ненадолго отвлекла Праудфута, он заинтересовался движением, но вскоре кот, привыкший, по-видимому, к активности соседей, вернулся, и аврор счел нужным одобряющим жестом похвалить Скабиора за растопленный камин.
- …Не часто можно встретить такую приветливую комнату… - Отметил он обстановку, стараясь не удаляться от огня, поскольку почувствовал подозрительно низкую для марта температуру, но тут же притворно весело потер рука об руку:
- Ну, так что на ужин?!

0

6

Несомненно, заведение «Стервятник Граф» разительно отличалось от громоздящихся друг над другом построек Лютого переулка, которые словно бы с опаской отпрянули от бар-гостиницы на некоторое расстояние, испытывая то ли почтительный трепет перед его силой, то ли завистливое презрение. В контраст с иными сооружениями особняк выглядел приземистым и монументальным, крепко врастая фундаментом в землю и взирая на прохожих арочными окнами в два ряда. Начиная с подвала и кончая просторным чердаком, все было подчинено порядку под неусыпным надзором Фрэнки Брайса. Правда, с тех пор, как на чердаке разместились покои говорящего ворона, там систематически разворачивался бардак… То бишь в доме завелся пернатый ворюга с напыщенной кличкой Граф. Причем он сам себя так нарек, требуя к себе соответствующего отношения. По всей видимости, он решил, что воплощает собой образ заведения, чердаком которого бесцеремонно завладел. Как бы там ни было, ворон был крайне полезен, когда исполнял роль почтальона, да и не представлялось уже возможным его прогнать.
Возможно птах рассуждал верно, став символом «Стервятника», ибо внутреннее убранство заведения буквально с порога погружало посетителей в будоражащий мрак. В большей степени из-за того, что изнутри каменные стены до половины покрывали деревянные панели, черные как воронье перо. Того же цвета были оконные рамы и двери, пол и потолок, лестницы и перила, на которые опиралась рука при подъеме наверх. Цельность и строгость интерьера наводила на мысль, что хозяин не допускает деталей, которые могли прервать властную магию, закравшуюся в каждый элемент. Лишь обилие светильников, укромно таящихся в углах, разряжало атмосферу, заколдованных загораться, едва приближается маг.
Однако назойливый запах табачного дыма мог свести на нет момент погружения в объятия заведения, рассеяв внимание нашего гостя. Благо я машинально вспомнил о немаловажных нюансах, начиная с лестницы, по которой мы совершали подъем:
- Будьте внимательны, восьмая ступенька неблагонадежна: она может внезапно исчезнуть. Это уж кому как повезет... – Перешагнул ступеньку, - Номера у нас располагаются на втором этаже, куда мы, собственно говоря, и направляемся...
На пике лестничного пролета нас встретило арочное окно. Сейчас оно невольно завладело вниманием, развернув пред глазами просторы угасающего неба. Но в следующий миг око тотчас померкло, когда любезно вспыхнули три светильника в углах. Мы поднялись на пустую площадку. Заострять внимание на закутке я не стал и двинулся дальше.
- Как только взойдете на этаж, воспользуйтесь Люмос... - на конце моей палочки воссиял огонек - …поскольку дальше по коридору светильники хоть и есть, но зажечь их не представляется возможным. - По какой причине я уточнять не стал.
А причина была веской.

Половицы под нами периодически скрипели. Мы приближались к самой первой двери. На ее чернильном фоне сверкнула позолотой рельефная табличка с номером «1». О том, что там уже кто-то живет свидетельствовала узкая кромка света, очертившая проем и прерывавшаяся мелькающей тенью. На днях там поселился подавленный на вид господин. Судя по всему, он оказался в затруднительном положении, вынудившем его найти здесь приют. Вечерами его навещала дама. Довольно смазливая. Хлопот постоялец нам не доставлял. Чего нельзя сказать о следующем обитателе, дверь в комнату которого была чуть приоткрыта и продолжала извергать в коридор зловонный табак. Так, сворачивая вправо, мы приближались к номеру «3», пропадая в темноте. Так как дверь была приоткрыта, оранжевая полоса света подчеркивала чернильную мглу, по диагонали просочившись на пол, противоположную стену и лизнув концом потолок. По мере приближения к злополучной комнате голоса становились отчетливее и несколько слов я смог таки разобрать. Как и следовало ожидать: у нашего обитателя очередной приступ паранойи и Фрэнк пытается его унять:
- ...табак останется при вас, уверяю. Но вместо этого вы... – низкий и монументальный, как само заведение, баритон Фрэнка сейчас способен был внушить покой даже свирепой хвостороге. Да только это не наш клиент видимо, а пациент «Св. Мунго» в дальнейшей перспективе. Пожалуй, это стоит обсудить сегодня за шахматами, когда все улягутся спать.

Черта света, как и ее источник, остались позади. Из недр коридора откликнулось бликами на сияющий Люмос зеркало в роскошной раме. Невесть для чего фигурировавший здесь древний антиквариат был в полный рост и иллюзорно углублял пространство коридора благодаря сохранившемуся островку отражающей поверхности. По обе стороны от зеркала смутно выступали плафоны. Для чего здесь сей диковинный предмет я уточнять не стал. Тем более что мы уже достигли цели.
- Ну вот и ваш номер. Замок отпирается без лишних усилий, здесь вам скааазочно повезло. - Произнес я чуть возвышая голос, чтобы отвлечь внимание гостя от сомнительного соседства в смежной комнате.
Дверь покорно отворилась не издав ни звука и первым делом нас окатил холод. Как будто мы ошиблись покоями и вышагнули из коридора в... долину ледников. А все с тех пор, как несколько лет назад одна мстительная дама наслала на комнату проклятье вечной мерзлоты. Подозреваю, что между Фрэнком и той леди существовала замысловатая связь, которая усложнились настолько, что не поддалась разрешению и обернулась проклятьем.
С тех пор я всем настоятельно рекомендую не гасить камин. Особенно ночью. Иначе вскоре с потолка неспешно начнет спускаться снег, а окна и стены покроются льдинами. Беспечный обитатель рискует проснуться под покровом сугробов среди сверкающих кристаллами льдов. Несмотря на то, что комната в данный момент обладала убранством в том же вороном стиле, что и прочий интерьер, мой долг все же предупредить о нюансах номера. Однако гость увлекся ванной. Вход в нее располагался справа от двери. Кстати сказать, внимание мужчины все время что-то занимало, помимо моих беглых россказней. Он слушал и при этом кое-что обдумывал.
А голоса все продолжали распространяться по коридору. Улучив момент, я шагнул было назад, чтобы ухватить снова суть, как вдруг некстати подо мной скрипнула половица, и мужчина обернулся, словно бы вспомнив, что не один. Он вскользь отметил про шум по соседству и в тоже время, продолжил детальное изучение своего нового пристанища, с благодарностью указав на предусмотрительность владельцев гостиницы. На что я непринужденно ответил:
- О да, комната и в самом деле приветливая, если... стараться не гасить камин. Словом, сущий пустяк! – отмахнулся, дабы заранее не слишком напрягать гостя. Тем более что он заметно приободрился, потерев руки и весело напомнив про ужин.
Я сию же минуту подхватил:
- Да без проблем! Думаю минут эдак через пять можете спускаться на ужин.
На этом моя миссия подошла к концу, и, оставив волшебника наедине с размышлениями, я испарился, прикрыв за собой дверь с обратной стороны.

0


Вы здесь » ПОРТАЛ » Архив Историй и Глав » Обитатель комнаты № 5 | 21 декабря 1997 | Свиток № 6