Гостиница «ПОРТАЛ»

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Гостиница «ПОРТАЛ» » Шалость удалась! » Вам нечего бояться... если нечего скрывать | 6 августа 1997 | № 3


Вам нечего бояться... если нечего скрывать | 6 августа 1997 | № 3

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

http://cs622923.vk.me/v622923624/1e842/LUtno_7WnuQ.jpg


Свиток № 3

Интервал между постами: не более 3 дней.

Персонажи: Долорес Амбридж, Люциус Малфой, Альберт Ранкорн, Муфалда Хмелкирк, Уолден Макнейр (сопровождающий), Адам Скабиор, Дементоры.

Время: Начало в 10.30 часов утра, среда.

Место: Коридор, зал суда.

Вступление: При министерстве магии в августе 1997 года была создана Комиссия по учёту маггловских выродков, после фактического прихода к власти Волдеморта. Эта организация рассматривала личные дела волшебников, чьё происхождение вызывало сомнения. Всех магглорождённых приговаривали к лишению волшебных палочек, а в особых случаях — к заключению в Азкабан или вовсе к поцелую дементора.
Под подозрением так же оказались Адам Скабиор и другие несчастные, они были вызваны в Министерство.

Пояснения:

1. У каждого игрока должен быть свой шрифт, как своеобразный почерк. Выберите тот шрифт, который будет характеризовать Вашего героя. Не беда, если понравившийся Вам шрифт уже используется другим игроком.

2. Мысли персонажа выделяются Курсивом.

3. Прямая речь - Жирным шрифтом.

4. Когда Глава закончена, в конце последнего поста пишите - Нокс!. Это сигнал администрации переместить Главу в Архив.

0

2

Министерство магии было невероятным сооружением. Оно дробилось на уровни, но сложное скопление помещений всевозможных форм и размеров едва ли возможно воссоздать в голове, особенно если вы там впервые. Замысловатые конструкции распространялись не только вширь и ввысь, но и зарывались в глубь земли. Именно туда в этот ранний час суждено углубить героям свои жизненные пути. Но это напоминало скорее не путь, а страшное падение, расстраивающее даже самые закаленные нервы. При этом с каждой секундой падения разрасталось кошмарной тенью ощущение, будто стены наступали со всех сторон, смыкаясь в западню. Эта иллюзия была плодом воспаленного воображения, это без сомнения, но родившемся от дурного предчувствия...
Близкие к этим чувства испытывал каждый из несчастных, день за днем падавших в прожорливое, как у монстра нутро «правосудия» и за которыми зловеще захлопывалась воображаемая пасть. И здесь всех обреченных продолжали осаждать пугающие полчища видений. Едва осужденный оказывался в эпицентре действия, он ощущал свою ничтожность под натиском опоясывающего помещение амфитеатра скамей, подобных тому, как сворачивается гигантскими кольцами удав вокруг жертвы. Некуда бежать. Но выше всех казалась трибуна судьи, которая была ближе и нависала, словно молот, чтобы обрушить сверху свой роковой удар. С некоторых пор этим самым орудием, губивших судьбы волшебников, стала Долорес Амбридж. И невозможно было сказать что страшнее из возникшего контраста: сияющий розовыми оттенками облик председательствующей Долорес или безнадежная тьма, царившая вокруг.
Впрочем, скамьи, колонны, трибуна лишь молча взирали, пока Амбридж поднималась на вершину и тенью коршуна накрывала своих жертв. И даже ее патронус, неизменно мерцавший рядом на возвышении, не смягчал зловещей атмосферы, несмотря на свое светлое предназначение. Еще никогда Долорес не возносилась так высоко. Еще нигде она не ощущала такого чувства собственной значимости.
Несчастные же обвиняемые возвращались взглядом под купол зала, где кишели, вращались, жаждали расправы дементоры Азкабана – воплощение страха, крайней степени ужаса. Словно акулы, кружившие в ожидании добычи. За ними волнами влачилось их ветхое облачение, длинное, как шлейф, грязно-черное, с рваными краями. От близкого присутствия этих существ ледяное оцепенение кралось до самого сердца, отчаянно бившегося о ребра, как о прутья клетки, а временами падавшего без сил.
Именно таким был зал суда и в это августовское утро, когда в Атриум, к лифтам, по коридорам уровней хлынули потоки волшебников всевозможных мастей. Лишь это место на дне Министерства оставалось безмолвным и темным, как дно подводной пещеры, в ожидании новых расправ.

0

3

Mercuzio Piardi
Позже, когда Марку случалось вспоминать о днях этого злополучного августа, первой всплывала в памяти громко лязгнувшая золотая решетка. Площадка лифта, вторя душе, дрогнула, резко рванула вниз, и юноша тихонько отстранился от спутника, сближаться с которым избегал всю недолгую дорогу от Хогвартса до Министерства. Надо отдать ему должное, мистер Макнейр не только немногословен, но и достаточно корректен: сопровождая Пиарди на заседание Комиссии по учету маггловских выродков, он не позволил себе ни советов, ни распоряжений, путь указывал вежливыми жестами, а со встречными здоровался кивком головы. Возможно, бывший палач, а ныне школьный экзекутор не желал снизойти до общения с подозреваемым. Не уверенный в его «чистоте» он опасался запятнать свою репутацию, а то и просто несварение с утра беспокоило, но как ни пытался шедший рядом мальчишка поймать любой его взгляд - ободряющий или презрительный, чтоб определиться с собственным положением - Макнейр смотрел мимо него. И в тесноте лифта, пахнущей потом и пылью, Марк, наконец, осознал, что сейчас он не более, чем тонкая папка. «Личное дело», которое будет отброшено прочь, под гриф непригодных или отложено для дальнейшего рассмотрения к паре-тройке таких же...
***
-… Надеюсь, вы, мистер Пиарди, прекрасно понимаете, что списки преподавателей и персонала школы проверяются в первую очередь. Именно поэтому вы, как иностранец, появившийся здесь в неблагоприятное время, должны неопровержимо доказать не только свою чистокровность, но и лояльность. А так же объяснить причину, цель пребывания, свои обязанности…
Голос господина директора Северуса Снейпа звучал негромко. Слово за словом, как если бы речь шла о постановке учебного задания, шли рекомендации, а между ним и Марком Пиарди, замершим у стола, лежали два листа плотного серого пергамента с печатью британского ММ. Четвертого августа 1997 года помощник завхоза Хогвартса получил анкету от Комиссии по учету маггловских выродков, а поскольку единственным из облеченных административной ответственностью лиц, способных объяснить положение вещей, оказался мистер Снейп, то Марк, обратился к нему сразу же, не тратя ни одного лишнего часа на страх и недоумение.
- …Потрудитесь ответить… честно, - короткая пауза, допущенная профессором, тотчас же навела итальянца на мысль, что излишняя искренность наверняка окажется опасной, и он вскинул глаза на лицо говорившего, желая получить малейшее тому подтверждение, - …ничего не скрывая, не приукрашивая, что бы вы там ранее не рассказывали о себе и своих родственниках всем знакомым в стенах этого замка...
Профессор Снейп не задал лишних вопросов. Тонкий палец, чуть желтоватый от многолетнего взаимодействия с реактивами, слегка постукивая на той или иной строке анкеты, указал «подводные камни» предварительного дознания. У Марка в глазах потемнело, он прикусил губу, ужаснувшись нарисованным перед ним перспективам. А проклятый Снейп, как ни в чем ни бывало, сцепил пальцы треугольником, придерживая бумаги, и заставил юношу, уже норовящего сбежать, чтоб нацарапать ответы и отделаться, дослушать все до конца. А потом словно параграф какого-то учебника "пройти" все еще раз, с уточнениями …
***
- Ах, нет, вы не понимаете, как это важно!.. – Горячечным шепотом, держа медальон у самых губ, Меркуцио, торопился донести до своих информацию о серьезности претензий Комиссии. – Маггловские профессии моих родителей укажут на грязнокровие! – Ужасно трудно объяснить, что привычное, никого ранее не смущавшее слово «аптекарь» может превратиться в аргумент обвинения, грозящего заключением, а то и казнью. Да еще словечко это мерзкое «грязнокровка»… Марк не кичился своим происхождением, любое виртуозное умение восхитило бы его, рожден тот человек в роду волшебников или от волшебства лишенных – не важно. Но вот теперь на рассмотрении его неотъемлемое право творить волшебство, право, данное ему при рождении. Это непостижимо, что группа людей может лишить его свободы, да и самого осмысленного существования только за отсутствие ненависти к магглам. Но он взял себя в руки и прочел вслух заметку из «Пророка» с описанием целей и действий Комиссии, бланк анкеты и пересказал свой разговор со Снейпом.
Баттистина Чибо Удозимаре, потомок злокозненного папы Иннокентия VIII, ведьма, чей портрет служил связным между юным агентом и его куратором в итальянском Министерстве Магии, не удержалась – недоверчиво пожала плечами и удалилась на несколько минут для передачи новостей. Минуты эти показались Марку вечностью.
Вернулась она озабоченной:
- Все, что вы сообщили, принято. В графы анкеты внесете вот это… - Она развернула листок, который держала в руках, показала юноше несколько слов и, убедившись, что он прочел и понял, испепелила записку на ладони. – Документы ваши предоставят Британии по запросу, не ранее. Возможно, чтобы было правдоподобно, они… немного запоздают. И вам придется побыть под следствием, – встретив его испуганный взгляд, дама легко развела руками, - пару дней. Вам рекомендовано прочесть о дементорах все, что сможете найти. Попытайтесь определиться, окажет ли вам помощь нынешний директор Хогвартса и можете ли вы рассчитывать на чью-либо поддержку. – Марк медленно покачал головой.
Взгляд его блуждал уже далеко от изображения прекрасной дамы, когда он вдруг услышал:
- … Да, еще одно… Синьор Пиарди просил передать вам … - Парень замер, боясь звук пропустить, на что Баттистина улыбнулась уголком рта, будто все, что скажет -шутка и неважно, - просил передать «чтоб без самодеятельности»!..
Пиарди-младший, которому дома нередко влетало за авантюры, прекрасно ее понял и, молча, кивнул, чуть скривив губы. Дело принимало оборот совсем гадкий.
***
Марк Пиарди со всем тщанием заполнил анкету, отправил ее и почти сразу же получил в ответ Приглашение. Таким безобидным словом именовалась повестка о вызове на судебное заседание. Директор школы не выразил по этому поводу ни радости, ни сожаления: прочел и молчал с минуту, а после сообщил, что отправится юноша в Министерство в компании с бывшим палачом.
- Достойный человек. – Среагировал на известие мистер Филч, когда помощник упавшим голосом выложил ему новости. – Слова лишнего не скажет.
Завхоз рассеянно искал что-то по ящикам своего необозримого, запятнанного всеми оттенками кофе стола. Мельком взглянув на Меркуцио, он отметил, что мальчишка таки ссутулился от навалившихся невзгод, и добавил:
- Тебе стоит у него поучиться, как себя держать. А то хнычешь по ночам, шепчешь чего-то… - Присмотрись Филч в этот момент повнимательнее к лицу своего визави, у него определенно появились бы некоторые догадки. Но мистер Аргус продолжал поиски, а Марк, который обмер от того, что замечен, молчал.
- Ничего дурного еще не случилось. Подумаешь, вызвали для разбирательства! Все расскажешь про родню (а род наш, как ты знаешь, безупречен) про себя все расскажешь… Вот уж никогда не подумаю, что такая порядочная волшебница, как Долорес Амбридж, может вынести неверное или, как ныне выражаются, не пра-во-мочное суждение. Утром отправишься в министерство, вечером вернешься. На вот, возьми. – Ярко блеснула фольга шоколадной плитки. Меркуцио не сразу решился взять ее, и старик с силой втолкнул подарок ему в ладонь. – Возьми! Говорят, там коридоры полны этих, стражей… Не каждый вытерпит и часа.*
Совсем скоро Марку довелось испытать это на себе.
_______________________________
*Участие мистера Филча и его реплики согласованы с игроком

Отредактировано Волшебник (2018-03-25 06:51:34)

0

4

Долорес Амбридж
С некоторых пор каждый день Долорес Амбридж начинался многообещающе, ибо он сулил ей новые Дела. Она была счастлива. Укрепившись в элитных кругах, волшебница перемещалась в Министерство Магии не через заколдованный… общественный туалет, как большинство других сотрудников, лишенных привилегий, а через камин, иногда – путем трансгрессии. С каждым днем ее облик становился все краше, равно как и ее личный кабинет. Всевозможные оттенки розового как в одежде, так и в интерьере кабинета смотрелись, несомненно, чужеродно и даже дико на фоне мрачного убранства Министерства, но не в ее представлении. Если кто-то ранее считал розовый цвет безобиднейшим из всего спектра, то отныне он равносилен был зловещей фигуре дементора. Розовый развивался устрашающим знаменем в сознании волшебников и пройдет немало времени, прежде чем сгладится образ, если однажды знамя падет… А пока…
А пока Долорес уверенно ступала среди потока служащих. Она выделялась среди темной массы. Она упивалась властью. Она раздавала ласковые улыбки лишь тем, кого считала этого достойным. Тогда как те, кто был посмелее, метал, словно проклятие ей в след уничтожающий взгляд. Подобные же Муфалде Хмелкирк, которая робко отделилась от толпы и направилась к Долорес, покорно сносили новую власть, не смея бросить вызов даже в душе.
А, Муфалда! – живо отреагировала Амбридж на скомканное приветствие Хмелкирк, – Сегодня у нас насыщенный день, поэтому не задерживайтесь и спускайтесь в зал суда, я буду там через четверть часа.

Председатель комиссии по учету маггловских выродков никогда не опаздывала и явилась в зал ровно через пятнадцать минут. Вдохнув полной грудью дух «правосудия», наполнявший зал, она обвела помещение взглядом. Сконфуженная Муфалда уже сидела у подножия трибуны судьи, с другой стороны перебирал бумаги Альберт Ранкорн, что до Люциуса Малфоя, то он как всегда посчитал выше своего достоинства явиться на заседание в назначенное время. Поприветствовав елейным девичьим голосом коллег, Долорес взошла на трибуну.
Итак, кто у нас первый, Альберт?
Послышалось шуршание бумаг, после чего раздался мрачный, с оттенком презрения голос:
Донаган Тремлетт, когда-то был бас-гитаристом музыкальной группы «Ведуньи».
Замечательно! – хихикнула председатель, расправляя на груди вязаную голову кота – Кстати сказать, никогда не любила эту группу. Только представьте: являться на сцену с  растрепанными волосами, надевать черные мантии, нарочито порванные и потертые…  Какое поколение мы воспитаем при таких-то примерах? – Когда кошачьи уши и усы приподнялись как надо, Долорес отдала приказ впустить в зал дементоров, наколдовала патронуса в виде опять же кота, и огласила имя несчастного подсудимого...

Но как ни воодушевляли новые обязанности Долорес, она объявила перерыв на четверть часа сразу же после того, как из зала вывели морально раздавленного, но предпринимавшего последние отчаянные попытки спасти свое положение Донагана Тремлетта. Когда его хриплые крики оборвала захлопнувшаяся за ним дверь, ведущая к подземным камерам, по залу поплыл безмятежный голос:
Какое облегчение, не правда ли? Даже воздух стал разреженнее, – последовал сладкий вздох.
Следующий Марк Пиарди, – пробубнил Альберт Ранкорн, не отрывая глаз от бумаг.
Брови председательствующей Долорес поползли изумленно вверх:
Кто-кто, вы говорите? Марк Пиарди? – заинтересованно разворачиваясь к Хмелкирк – Муфалда, будьте так любезны, передайте мне его анкету… Благодарю, вас, дорогая. Так… что тут у нас… Ага… Так-так… Интересно… – по мере того как Долорес углублялась в чтение, в ее глазах все ярче разгоралась алчная жажда расправы – Родственник сквиба… иммигрант… – словно бы смакуя, напевала она – Ну что же… – растягивая на лице угрожающую улыбку – Следующий Марк Адамо Пиарди! – возвысив голос, наконец, объявила она.

Отредактировано Волшебница (2018-03-25 06:56:36)

0

5

Mercuzio Piardi
Лифт доставил подозреваемого с сопровождающим вниз, громыхнул напоследок и поспешно удрал. Макнейр, чья отчужденность возрастала пропорционально увеличению расстояния до Хогвартса, пропустил Пиарди вперед и стал еще более походить на конвой. Небольшой коридор (редкие факелы на стенах грубо тесаного камня) сменился ведущей вниз лестницей, расширился, и юношу встретила тьма. Плотью ее были дементоры, между которыми, словно в сером тумане, можно было разглядеть вызванных для допроса (а теперь замерших под бременем страха)волшебников. У Марка, впервые видевшего стражей тьмы так близко, похолодели руки, рубашка взмокла от липкого пота, мучительное, щемящее чувство сдавило сердце. Он заставил себя дойти до ближайшей скамьи, где с краю было свободное место, и поспешно расслабил позорно дрожавшие ноги. Тот час же резко повеяло холодом. Должно быть, дементор почувствовал у Марка некоторую долю уверенности, надежду… и приблизился, ведомый вечным голодом. Кромка капюшона, шевелящаяся от дыхания существа, притягивала взгляд, юношу влекло под нее, словно в глубочайшую яму и, не в силах преодолеть ужас, он зажмурился, резко отвел голову назад, стукнулся затылком о стену. Боль отрезвила, и волна немедленно появившейся у человека обиды и ненависти, оттолкнула существо от юноши. Оттолкнула затем, чтоб сильнее измучить его возвращением.
Те десять минут, которые Меркуцио выкроил себе («чтобы немного сосредоточиться») придя раньше указанного в повестке времени вызова, прошли уже трижды. Не о каком покое и сосредоточении и речи не шло: мальчишку трясло. Приступ страха сменился безысходностью, апатия уступала место панике, и Пиарди, стиснув пальцы, ссутулившись, сохранял самообладание лишь тем, что беспрестанно повторял слова католической молитвы. Частичка веры удерживала его от отчаяния, время от времени позволяла всплыть из мутящего разум состояния, но лишь для того, чтобы вновь ему предаться: он увидел, как отступил от него чуть дальше мистер Макнейр… он вспомнил, что в отличие от большинства присутствующих, носит сюртук, а не мантию, что для Комиссии еще более подозрительно… он испугался, что не сможет объясниться по-английски…

0

6

Уолден Макнейр
Кто знает... может где-то в глубине души (заметим, что очень и очень глубоко) у Макнейра слабо шевельнулось сочувствие. Но оно было так невелико, что возможно он и сам не понял что это, собственно говоря, было. Сей человек был непростого склада. Непростого, разумеется, для более или менее нормального человека. Если попытаться очень осторожно, затаив дыхание приоткрыть тяжкую дверь в его внутренний мир, то вы окажетесь будто в неком подземелье. Сначала глаза будут блуждать и слепо шарить в полной тьме, ибо привыкли все же к божьему свету. Но вскоре начнут проступать наиболее приметные очертания объектов. И как только поймете Что перед вами предстало - пожалеете о поспешном намерении заглянуть. Из полумрака на вас оскалятся челюсти пыточных орудий, готовые по приказу хозяина клацнуть вас за что-нибудь. Со всех сторон будут топорщиться не-то вилы, не-то пики. А сверху вниз свисать и покачиваться цепи с крючьями на конце. И когда вам уже начнет казаться, что этот ощетинившийся в темноте монстр на вас ополчился и готов сцапать - умчитесь без оглядки прочь.
Такова была душа господина Макнейра, экс-палача нашего славного Министерства.
Надо сказать, и шутки его были плодом все того же загашника кошмарных приспособлений. Оттого юмор получался своеобразный. Оттого напоминали его остроты уродливые тени на стене, которые при не верном свете имеют свойство отбрасывать предметы. Если он и мог подбодрить юного Меркуцио, то разве что снабдить парой-тройкой кровожадных шуток. На это он был горазд. Однако по мере того как они приближались к месту назначения, Макнейр становился отчужденнее. Однако природа отчуждения была совсем иной, чем обычно принято считать: так противопоставляет суд палача и осужденного для исполнения приговора, когда один поднимает взгляд на второго, а тот глаза отводит прочь... предпочитая не встречаться взглядом с жертвой, способным и после смерти преследовать.
Именно по этой причине Уолден Макнейр отошел в сторону. Не предстоящий суд был тому виной. Ни даже дементоры. Лишь только из-за мальчишки, который мог неосторожно заглянуть ему в глаза, в его изуродованную душу и ни дай Мерлин заронить в нее зерно сожаления.
И чтобы уж наверняка не дать возможности обстоятельствам терзать давно умолкнувшие и провисшие душевные струны, Макнейр снял с пояса и сосредоточился на одном из своих орудий - на любимом ноже с изогнутым, как серп луны лезвием. Поиграв бликами, он не нашел ничего лучше, как приняться выковыривать грязь из-под ногтей.

0

7

Mercuzio Piardi
Ожидающих перед дверьми Визенгамота словно придавило плитой мрака. Да и что сказать, ведь Силой, отныне отождествляемой с Истинной Магией, им было уготовано именно такое место. Люди, старающиеся держать себя в руках, прятали лица в ладони, в конце коридора кто-то судорожно дышал, боясь, что вот-вот прорвутся слезы. Звуки судебного заседания, неясно прорывающиеся в коридор, лишь усугубляли обстановку. Обличающе, подавляя и отбивая оппонента, звучал голос женский, и Марку казалось, что едва заметные облачка тьмы, взлетающие вокруг мантий дементоров, курсирующих перед ним туда-сюда, становятся плотнее в такт слащавым возгласам Председателя Комиссии.
Внезапно (должно быть, он задумался) возникла тревожная тишина, заставившая насторожиться всех сидящих на скамье ожиданий. Двери распахнулись, выпуская молодого мужчину, находящегося в крайней степени отчаянья, и сопровождающих его дементоров. Меркуцио, чутко реагирующий на смену настроения окружающих, не мог не заразиться безысходностью ситуации. Прикусив губу он проводил взглядом несчастную жертву, и вновь был вынужден произносить про себя слова молитвы, что бы хоть как-то успокоиться.
…Когда громко прозвучало его имя, в зал суда на плохо гнущихся ногах вошел молодой человек в застегнутом на все пуговицы сюртуке цвета горького шоколада и лицом, белее рюшей воротника, подпирающего подбородок. Он сел в предназначенное подсудимому кресло, цепи, заранее подчеркивающие опасность существования магглорожденного, притянули его руки к подлокотникам и взоры всех присутствующих скрестились на лице Марка Пиарди, который, опасаясь ответить на чей-либо взгляд, смотрел прямо перед собой.

0

8

Долорес Амбридж
— Итак? — с девичьими переливами пропела Долорес, как только бряцающие звуки цепей унеслись под купол и смолкли — Мы получили вашу анкету... — опуская взгляд на документ и зачитывая имя — ...Марк Адамо Пиарди. Ну что здесь можно сказать? Замечааательно... — вновь сладко протянула она часто употребляемое слово, растянув улыбку на лице и умиротворенно сложив руки на трибуне — Скажу вам откровенно — лично у меня она вызвала недоумение. И вопросов к вам возникло так много, что я даже не знаю с какого начать. — прихихикнула Амбридж, разведя руками — Но я попробую. Итак… пожалуй начнем с того, что при входе в Министерство у вас не обнаружили волшебной палочки. При этом вы уверяете в анкете... — вновь обращая взгляд на документ — ...будто обладаете волшебными силами. Да еще какими! Без посредства волшебной палочки способны совершить колдовство. Объясните комиссии, как такое возможно?
Долорес безусловно издевалась, в своей обычной угрожающе-благожелательной манере, якобы давая шанс обвиняемому объясниться. Так забавляется кошка, позволяющая мышке удрать и тут же накрыть ее лапой.

0

9

Mercuzio Piardi
После первых же обращенных к нему слов, ужас Марка начал таять. В самом деле, все идет так, как предполагалось: он прикован, ему задают вопросы, ответы на которые почти очевидны и... Председатель Комиссии зловеще улыбается... Что бы ты не сказал сейчас, парень, итог "собеседования" уже предрешен.
- Я беспалочник, миледи... - Марк дернул руками, невольно копируя жест миссис Амбридж, цепи раздраженно клацкнули-брякнули, и юноша смешался, - Я же не скрывал этого, и в школе знают... Оба директора были в курсе. - Пиарди нервно перевел взгляд с одного безучастного лица члена комиссии на другое, точно такое же. - Я волшебник, такой же как и вы, только палочки у меня нет и я... - Ох, как трудно теперь будет вернуть себе спокойствие и самообладание: даже усилием воли не возьмешь себя в руки, коли они прикованы. - Если вы хотите убедиться, я сотворю заклинание. Без палочки. Но только для этого мне нужно освободить руки! - Юноша слегка подался вперед, искренне надеясь на понимание, но... похоже, никто "из них" не смотрел на него, все лишь ждали, когда он замолчит, чтоб продолжить дознание. - Клянусь, я не сделаю ничего дурного, огонек зажгу...

0

10

Люциус Малфой
О том, что в Министерстве Магии совершено нападение не знал никто, настолько оно было безупречным и... дерзким. Вне сомнения, действовал настоящий профессионал. Но кого же он выбрал в качестве жертвы? Ну что же, поспешим за ним следом...
Если набраться смелости и взять курс на зал суда, то в недрах подземелья вы вскоре нагоните... мистера Малфоя. И чем ближе была его цель, тем медленнее и размереннее становились шаги. Никто не должен заметить, что он спешит. Никто не должен учуять волнения, мастерски скрываемого глубоко внутри. Минуя всех тех, кто ожидал своей участи в коридоре, а так же курсирующих здесь же стражей Азкабана, мистер Малфой как никогда прежде напоминал своим ледяным самообладанием айсберг, рассекающий волны. Казалось, его ничуть не коснулся ни холод, ни удручающее безмолвие, прерываемое судорожными всхлипами, содроганием людей, промерзших и затравленных. Лишь на пару мгновений он приостановился, переступив порог зала суда. Все с тем же хладнокровием он оценил обстановку, обведя взглядом всех присутствующих. Какие мысли его при этом посетили, к какому выводу он пришел - понять не представлялось возможным. До такой степени человек владел собой.
Все, кто более или менее был близко знаком с Люциусом Малфоем, несомненно удивился бы внезапному преображению. Дело в том, что в последнее время чиновник выглядел неважно, даже несмотря на то, что его востановили в должности и обременили новыми обязанностями. И не столько Азкабан сказался на его внутреннем и внешнем облике, сколько резиденция Темного Лорда, которая развернулась в его особняке...
Так что же произошло? Почему мистер Малфой в это августовское утро, выходя из тени дверного проема в зал, выглядел безукоризненно, держался с поразительным достоинством? Возможно вскоре мы разгадаем секрет.

0

11

Долорес Амбридж
Освободить руки, чтобы сотворить заклинание? — от удивления Долорес даже залилась смехом и развернулась к Ранкорну, призывая его в свидетели, — Альберт, вы когда-нибудь слышали что-нибудь более нелепое? Якобы беспалочник, творящий волшебство практически голыми руками. Это просто неслыханно!
На миг могло показаться, что это ее развеселило, пока улыбка вдруг не скривилась от презрения и она не прервала свой собственный смех:
До-во-льно. — Чуть подавшись вперед по слогам произнесла Амбридж. — Для меня все очевидно — вы маггл, отнявший магические силы у другого волшебника. Даже более того, у вас нет волшебной палочки. Разве не красноречивый ли это признак того, что вы не имеете никакого отношения к магическому миру, что вы оторваны от него, как и полагается всякому магглу? Только истинный чародей с одиннадцатилетнего возраста обладает столь бесценным артефактом! — Демоническое пламя разгоралось в глазах Долорес с таким неистовством, что она не сразу заметила бесшумно возникшего в зале Малфоя.
Голос, как и все предыдущее, умчался эхом под потолок, где совершали вращательные движения дементоры, но затем вдруг повисла тишина — председатель Комиссии наконец устремила взгляд на фигуру в черной мантии. Улыбка, равно как и смех окончательно исчезли.
Вы снова опоздали, Люциус...

0

12

Муфалда Хмелкирк

"Вот и еще один... Сколько их еще будет. Недели не прошло, а дементоры уже не голодают. Волшебник. Мальчишка... Что с того, что... Постойте, он же чистокровный по анкете. Разве она не прочла? Она прочла... Этот страшный голос. Я уже слышу его по ночам и стараюсь не переходить дорогу кошкам. Настанет время, когда я стану их ненавидеть... Какой же он глупый. Просто мальчишка... Она его сейчас в два счета... Жаль. В его анкете же указано, что беспалочник, неужели правда? Как жаль..."
Муфалда никогда не вела диалогов ни с Судьбой, ни с кем-либо из противостоящих. А ее монолог нельзя было прочесть даже во взгляде - глаза она привыкла держать опущенными.

0

13

Люциус Малфой
Взгляды Долорес Амбридж и Люциуса Малфоя скрестились в одной точке, словно клинки в поединке. Однако Малфой не только ни малейшего чувства вины не проявил, он не выразил ни единой эмоции, словно происходящее и обращенный в его адрес укоризненный взгляд не касались его персоны совершенно.
- Мое почтение... Сейчас я ознакомлюсь с Делами. - прохладно произнес Люциус, перевел взгляд в сторону Муфалды Хмелкирк и ровным шагом направился к ней.
- Будьте добры передать мне анкеты обвиняемых, - вполголоса обратился он к волшебнице, располагаясь поблизости, снимая перчатки и отставляя трость.
Создавалось впечатление, будто едва ли что его здесь волнует. Он принял документы, принялся их неспешно листать, словно сооблюдая некую формальность, не требующую ни напряжения ума, ни беспокойства души.

0

14

Mercuzio Piardi
- Я маг! Чистокровный маг, миледи, и родословную веду с четырнадцатого столетия!
Марк не закричал, хоть и готов был взорваться негодованием. Несколько минут, пока появившийся член Комиссии занимал свое место, он терпеливо ждал. В возникшей тишине, помимо шелеста перелистываемых страниц, слышен был неясный шорох, показалось, будто щек коснулось леденящее дуновение. И хотя парень боялся поднять глаза к потолку - кровь его вскипела, прилила к щекам - он подался вперед:
- Accio... лист пергамента!
Оказалось, что кисти довольно плотно притянуты к подлокотникам, но пальцу, указующему на стол секретаря, удалось подманить верхний лист. Марк следил за ним взглядом: вот он оторвался от кипы своих собратьев, вспорхнул вверх, поплыл в сторону Пиарди... и плавно опустился на пол у его ног, едва тот перевел взгляд на Долорес Амбридж.
Так первокурсник теряет власть над пером, едва перестает направлять на него палочку, так семнадцатилетний беспалочник, не обладающий должной силой, теряет аргумент своего могущества...

0

15

Долорес Амбридж
Амбридж, забывшая на время о терзаемой ею жертве, невольно вскинула брови от неожиданности и развернулась, когда юноша внезапно напомнил о себе, предприняв отчаянную попытку совершить волшебство. Чтобы пресечь это несомненно трогательное рвение, беспощадная Долорес с расползающейся на лице улыбкой вдохнула и уже намеревалась произнести разгромную речь, как вдруг краем глаза заметила движение. Мимо нее проплыл по воздуху листок. Пергамент беспечно скользил вниз, повинуясь магии, в полнейшей тишине. Лишь только когда он лег покорно у ног обвиняемого, Долорес от гипнотического видения очнулась. Вместо того, чтобы восхититься чудесным явлением беспалочковой магии, она вооружилась своей палочкой и с конца ее на пергаментный лист сорвалось огненное:
- Incendio!
Бумага в мгновение ока сгорела.
Сложив умиротворенно руки перед собой, Долорес выдержала паузу для пущего эффекта и повторила нараспев:
- Довольно. Думаю вы и сами понимаете, что предпринимаемые попытки облегчить свою участь только усугубляют ваше положение, - с притворным сожалением, испуская сладкий вздох - Ну что же... - возвышая голос - Думаю, что не имеет смысла продолжать допрос, как вы считаете, Альберт? - намеренно игнорируя Люциуса Малфоя, в который раз она обратилась к коллеге.

0

16

Люциус Малфой
Мистер Малфой как и прежде оставался бесстрастным, но то была лишь видимость. В действительности же, он цепко проследил угловым зрением, как со стопы документов слевитировал вниз лист пергамента и как он демонстративно был сожжен. Сцена способна была растрогать даже черствое сердце. Но ни один мускул не дрогнул на невозмутимом лице. И лишь когда Долорес Амбридж уже намеревалась провозгласить очередное роковое решение, внезапно раздался его негромкий, но властный глас:
— Имеет смысл, Долорес. — все так же неспешно листая документ — В его деле указано, что он чистокровный волшебник. Кроме того, способен обращаться с магией без волшебной палочки. Уникальная способность, вы не находите? И эти два обстоятельства как раз таки позволяют его оправдать. — Откладывая в сторону бумаги — Нет, я не пытаюсь проявить здесь милосердие и никоим образом не защищаю его, — словно бы пресекая возможные подозрения, — но мы не можем позволить себе так бездумно разбрасываться способными волшебниками накануне войны. Лорд активно ищет сторонников, способных, могущественных, сильных, и наша задача всячески этому способствовать. — выдержал паузу, пронзая взглядом насквозь — Скажите, Долорес, что станет с нашей армией, если мы и чистокровных начнем истреблять? Кого мы отправим на сражение? Престарелого Филча? Или быть может... вас?
Последний вопрос неоднократно повторился в глубокой, гнетущей тишине, словно эхо оружейного выстрела. Очевидно это был вызов. Но дело принимало угрожающий оборот уже не сколько для Марка Пиарди, сколько для Долорес Амбридж.

0

17

Муфалда Хмелкирк

«...Так значит, он и в самом деле творит заклинания без палочки?.. Как же такое возможно? Он так юн… Вот и не верь в эту гнусную теорию Пожирателей, что магглорожденные отнимают у нас силу… Хотя, как они, если бездарны, могут это проворачивать?»
Пепел на полу мог свидетельствовать, как о могуществе истинной волшебницы, так и о мошенничестве мальчишки-маггла. Муфалда, только что сочувственно взглянувшая в сторону очередной жертвы Комиссии, тщательно утопила взгляд в ворохе бумаг на столе.
«...А вдруг, листок вспорхнул от взмаха полы мантии Малфоя, от его стремительного движения… а вдруг, итальянец заметил это и выкрикнул нужное слово… а вдруг...»
Но Люциус Малфой, оказывается, тоже заметил. Заметил он и вслух, с целью прибавить к темному воинству еще одну единицу, приумножить, так сказать, укрепить авторитет своего Повелителя.
«А если мальчик не хочет служить Пожирателям?..»
Мысль взвилась подобно испепеленному листку, но... дальнейшие мысли Муфалда живо прогнала. Ведь они могли снова и снова вернуть ее к вопросу, заданному когда-то самой себе.

0

18

Долорес Амбридж
Абридж обмерла от услышанного. Ее губы привычно дернулись было в нервной улыбке, но повода на этот раз не нашлось. Несколько секунд она растерянно соображала как ей быть, не заметив даже, что ее патронус исчез...
На участников процесса резко хлынул холод. Дементоры, которые уже изрядно проголодались, время даром не стали терять. Опережая друг друга, они начали стремительно спускаться вниз. Еще немного и ситуация грозилась выйти из-под контроля. К счастью, Альберт Ранкорн, мимо которого проходил кот - патронус Амбридж - первым заметил его исчезновение и выдернул свою волшебную палочку из рукава. Оставались считанные мгновения до нападения стражей Азкабана, когда Ранкорн успел взмахнуть палочкой и с ее конца сорвалась объемная фигура патронуса. Сияющий зверь, напоминающий очертаниями вепря, ринулся на дементоров и разогнал их прочь. Существа отступили, поднявшись снова под купол зала.
Ощутив тепло, Долорес стала выходить из оцепенения.
- Спа... спасибо, Альберт... - послышался ее слабый, прерывистый девичий голосок, словно она задохнулась, вынырнув на поверхность из-под толщи ледяной воды.
Потребовалось еще с минуту, чтобы придать голосу хоть какую-то твердость и наконец ответить на вызов Малфоя:
- Доказательства, Люциус... - заговорила она с нервной дрожью, не оборачиваясь, поправляя на себе вязаного кота, рюши подрагивающей рукой, при этом взгляд ее блуждал, выдавая волнение, с которым она еще не до конца справилась - В анкете можно написать все что угодно. А если окажется так, что этот мальчишка лжет? - Абридж не намерена была сдаваться, устремив на юношу зловеще темнеющий взгляд.

0

19

Mercuzio Piardi
Подавляя вздох облегчения, Марк с силой прижался спиной к резной поверхности кресла подсудимого, с радостью ощущая выпуклость узора, наверняка вырезанного с таким расчетом, чтобы доставить ему дополнительное беспокойство. Он жив, и пусть даже синяки на спине останутся… он, наиболее вероятная жертва спонтанного снижения Стражей, жив, и чувствует, как по виску сбегает капля ледяного пота, которую не стереть скованной рукой:
- Вы всегда сможете уличить меня, миледи, если будет на то причина. Поверьте мне…

Каждое следующее мгновение жизни бесценно, ведь это еще одна возможность. Возможно все: леденящее прикосновение дементора и появление патронуса; несправедливое обвинение и неожиданный довод, способный поставить его под сомнение. Меркуцио должен был знать и, конечно же, узнал «десницу» Темного Лорда. Он не ждал заступничества, и перспектива попасть в ряды темных магов никак не радовала, но… жить на воле и в своем уме, все-таки показалась ему сейчас достойной целью. Кроме того, он был несколько удивлен, что вызвавшие сомнение данные не были проверены перед тем, как вызвать его на допрос, и решился напомнить об этом.
- Нет! Не верьте, но… Вы же легко можете проверить все, что я написал в анкете!

Марк Пиарди обращался к Председателю комиссии, к Амбридж, но смотрел он на Люциуса Малфоя. И немедленно опустил глаза, едва закончил фразу, не желая никаких намеков на столь необходимую ему сейчас помощь.
…Гордость порой обходится дороже, чем холод и мрак Азкабана.

0

20

Люциус Малфой
Возможно мистер Малфой рассчитывал не на столь сокрушительный эффект. Однако он не потянулся за тростью, в которой была сокрыта волшебная палочка. Он оставался неподвижен даже когда дементоры оказались в опасной близости. Быть может он каким-то немыслимым образом предвидел, что за несколько секунд нападение будет отражено патронусом Ранкорна? В любом случае, чародей не шелохнулся, словно обратился в камень и лишь тогда подал неизменно ровный голос, когда Амбридж попыталась овладеть собой и парировала его натиск. Люциус ничуть не смутился:
- Вот именно, доказательства. А если окажется, что он все таки не лжет? - уязвил он, с легкостью разворачивая один довод Долорес за другим против нее самой.
Благо обвиняемый подхватил возможность спасти свое положение. Оставалось лишь нанести последний удар по заметно ослабевшей решимости Амбридж. На миг взгляды Марка и Люциуса пересеклись.
- Мы должны отправить запрос в Министерство Магии Италии, чтобы проверить сведения в анкете. - Глядя на Марка, но обращаясь к Долорес - При этом, нам следует использовать подвернувшуюся возможность установить контакт с другим государством и в дальнейшем обратить его в союзника. Это сейчас важно как никогда. Поэтому... учитывая все эти моменты, настаиваю на переносе заседания, пока не будет установлена истина.

0

21

Долорес Амбридж
Но Долорес не собиралась сдаваться:
- Ну что же... - начала она после непродолжительной паузы тем неестественно угодливым тоном, с которым подают кубок, где больше плещется яда, нежели вина - Почему бы и не проверить достоверность сведений?... Альберт, займитесь Запросом в Министерство Италии. После заседания. Все равно ответ придет довольно не скоро, не имеет смысла спешить... - расцвела вновь улыбка на лице, страшная, демоническая - Если данные в анкете подтвердятся - Комиссия вынесет, безусловно, оправдательный приговор. Если же нет... - судя по интонации, это было наиболее желанным - ...нам придется принять меры. Никто не должен лгать. И я об этом лично позабочусь. - отчеканила она, словно клятву.
Унизительное положение, в котором Долорес только что оказалась она не забудет никогда, и уже тем более - безнаказанным не оставит.
- А до тех пор, - взгляд на обвиняемого - вы, Марк Адамо Пиарди, заключаетесь под стражу. Дементоры проводят вас в камеру Министерства, где вы будете ожидать вызова на повторное заседание Комиссии. - и чтобы окончательно пресечь всевозможные выпады и возражения, Абридж произвела удар молота на правах судьи - Заседание окончено!
Обратив взгляд под купол, где изнемогали от нетерпения дементоры, Долорес велела двоим из них вывести юношу из зала в подземную камеру Министерства...

0

22

Mercuzio Piardi
- Мистер Макнейр!.. – Перегнувшись через руку дементора, увлекающего юношу в сторону прохода к камерам, Марк кричал единственному человеку, которого отличал среди вереницы лиц посеревших от тоски, про которого был уверен, тот вернется в Хогвартс. – Передайте мистеру Филчу!.. Передайте… меня оставляют здесь… - Отчаянье, волной накатившее в объятьях дементоров, крепко державших Пиарди за предплечья и локти, до хрипоты сдавило горло. Зловещий конвой ускорил движение, и ноги юноши оторвались от пола. – В Милан пошлют запрос на мое досье, затем, второе заседание…

Конечно же, он не рассчитывал, что его оправдают немедленно. Оправдают? О, Мерлин, Марк никак не ожидал, что его способности могут сделать его преступником. Как тут не вспомнить историю инквизиции и все те ужасы, которые довлели над его предками и… не меньший страх пришлось ему испытать, когда услышал, что будет не отпущен до поры, не посажен, скажем, под домашний арест, а препровожден в каземат Министерства.
Казалось, кровь отлила от щек мальчишки, когда две мрачные сущности начали свое стремительное снижение. Он замер. В кресло влип. Слился с кандалами, не желая расставаться с ними и переходить в состояние обреченного на… Ожидание. Неизвестность. А вдруг и… неизбежность. Не даром, все кругом отводят взгляд…
Но пережив первое прикосновение рук, покрытых струпьями, рук свободных, в отличие от его, немедленно похолодевших пальцев, он дернулся и сам двинул прочь из зала. Несколько драгоценных мгновений у него никто не отнимет, несколько мгновений с людьми, перед тем, как его окружат камень стен, тлен и холод стражи:
- Мистер Макнейр!.. Передайте… Я вернусь!

0

23

Макнейр

Ни один мускул не дрогнул на лице Уолдена Макнейра. Ни на мгновение он не потерял самообладания, не показал своего отношения ко всему происходящему. Крик мальчишки будто и не коснулся его ушей, улетев к куполу вверх. Конечно, Макнейр не был замечен в порочащих его связях, но даже тот факт, что он как-то связан с обвиняемым, пусть даже это всего лишь работа в одной школе, мог подпортить его репутацию.

Он видел не так много судебных процессов, проведённых Долорес Амбридж, но своё мнение по поводу этой женщины составил без особого труда. Он и раньше сталкивался с ней, будучи палачом в Министерстве Магии. И, надо сказать, никогда не был от неё в восторге. Её слащавый тон мог довести до заикания даже бесстрашного. То, как она упивалась страданиями других, отправляя их в тюрьму или на казнь через поцелуй дементора, поражало его. Нет, Макнейр не был моралистом, он прекрасно понимал, какими пьянящими могут быть крики обреченной жертвы. Но что-то в Амбридж отталкивало его, заставляя всегда быть начеку, тщательно подбирать слова и отводить взгляд при общении с ней.

Сейчас, осматривая коридор, Уолден отметил сочувствующие взгляды, украдкой направленные на обвиняемого. На мгновение он прислушался к собственным ощущениям, пытаясь понять, что чувствует, но, кроме безразличия, не нашел ничего в своей душе. Но, чем ближе были дементоры, ведущие Марка Пиарди в камеру, тем тяжелее становилось Макнейру сохранять спокойствие. Липкий холодный пот тёк по спине, заставляя рубашку прилипать. Беспокойство овладевало разумом, ладонь крепче сжимала рукоять ножа. Макнейр, как и многие Пожиратели, не мог использовать для защиты Патронуса, и дементоры вводили его в состояние крайнего ужаса, заставляя в панике бежать, куда глаза глядят. Огромным усилием воли заставляя себя оставаться на месте, он следил за дементорами, выволакивающими из зала мальчишку, и слышал его голос: «Мистер Макнейр!»

0

24

Люциус Малфой

Воспользовавшись паузой, во время которой дементоры выводили из зала смертельно побледневшего Марка Пиарди, Люциус извлек из внутреннего кармана мантии непроницаемо черный флакон. О том, что его содержимое было омерзительно на вкус, выдала изогнувшаяся линия рта в приступе отвращения. Но это длилось считанные секунды. Волшебник быстро справился с подступившей тошнотой, а загадочный флакон исчез под покровом мантии.
За это время Долорес, как и все остальные участники процесса, успела перевести дух и вновь наколдовать патронуса.
Словом, все возвращалось на прежние места.
Однако когда прозвучало имя следующего обвиняемого Малфой глубоко вдохнул и на миг прикрыл глаза, словно обращаясь к высшим силам не покинуть его в это роковое утро. Он буквально воплотился в слух, когда прозвучали шаги, входящего в зал человека, опустив напряженный взгляд на анкету с именем "Адам Язон Скабиор"...

-----------------
Продолжение действия во второй части Главы, посвященной Комисси 6 августа 1997 года.
-----------------

Нокс!

0


Вы здесь » Гостиница «ПОРТАЛ» » Шалость удалась! » Вам нечего бояться... если нечего скрывать | 6 августа 1997 | № 3